«Решили памятник солдату поставить люди на горе....»
«К этому событию готовились многие: те, кто строил мемориал, кто собирал сведения о погибших на фронтах Великой Отечественной войны гурьянах, родные и близкие фронтовиков, участники войны, вернувшиеся с полей сражений в родной город. Днем открытия мемориала в Гурьевске был объявлен день 8 мая...» - так возвестила газета «Знамя Ильича» от 12 мая 1985 года об открытии мемориала воинам-гурьянам, погибшим в годы Великой Отечественной войны.
С тех пор прошло 18 лет. Открытие мемориала уже стало историей. Но сам он и люди, которые имели отношение к его строительству - наше настоящее. И очень важно, чтобы не порвалась эта цепь времен. А чтобы не порвалась, вернёмся, вспомним…
В тот день, 8 мая, была очень сильная гроза. И концерт, который должен был проходить прямо у памятника, был перенесен во Дворец культуры. Многим этот день как грозовой и запомнился. Даже природа не могла не ознаменовать такое событие, как увековечивание памяти наших земляков.
Летом 1984 года горком партии принял решение о сооружении в Гурьевске мемориала воинам-гурьянам к 40-летию Великой Победы. Работа над памятником началась в то же лето. Место, где он должен быть установлен, было выбрано не случайно. С горы открывается широкая панорама города, да и снизу памятник тоже хорошо виден. Тем более, что планы были глобальные...
B то время секретарем горкома партии по идеологии была Надежда Степановна Гордюшкина, и кому как не ей знать, какова была идея по созданию мемориального комплекса. Да-да, именно комплекса. На горе, которая начинается практически сразу же за администрацией, планировалось установить лестничные марши, обустроить между лестницами площадки, поставить там лавочки, разбить рядом клумбы. Сюда же планировалось перенести аллею Героев, что находится у школы №5. Бывшим руководителям виделось, как школьники в пионерских формах выстраиваются на лестничных площадках по всей горе на митинг. Это было бы красиво, зрелищно, торжественно! Саму площадку, где установлен памятник, планировалось осветить, озвучить музыкой. Но первым и основным этапом во всей этой задумке было строительство мемориала - такого, какого в городе до сих пор не было. Это же стало и этапом последним...
Для работы над мемориалом был приглашен беловский художник и скульптор Николай Яковлевич Козленко, помогал ему Вольф Блинов - тоже художник. После того, как на оргкомитете были одобрены эскиз и макет будущего мемориала, которые разработал сам Н. Козленко, началась большая работа. Необходимо было найти место для такой масштабной стройки, подобрать строительный материал, рабочую силу. Леонид Михайлович Жданов, который в то время был директором спорткомплекса «Металлург», вспоминает, как его вызвала Н.С. Гордюшкина и предложила развернуть стройплощадку под крышей ещё недостроенного спорткомплекса. Жданов, понимая всю ответственность, возложенную на него партией, да и следуя чувству долга, за дело принялся с энтузиазмом. На стройке были задействованы все работники спорткомплекса, спортсмены, строители. Трудиться приходилось с утра до вечера. Металлический каркас заливали специальным раствором из цемента высочайшей марки, который доставлялся на строительную площадку еще теплым. Цемент тщательно просеивался, не дай бог попадет галька, - ведь делали на века! Если раствор привозили вечером, то строители готовы были начать работу немедленно - в 11, 12 часов и работать до утра. Какой-то особый дух сплоченности, единения был у тех, кто оказался причастен к этому делу. Когда не хватало рабочих рук, Л.М. Жданов договаривался в горотделе милиции, и на стройку присылали 15-суточников. За ударный труд им обещали «скостить» срок. Но вот что было удивительно: после окончания их «принудиловки» многие не уходили со строй-площадки, а оставались и продолжали работать вместе с другими.
Тот творческий дух, который помогал строителям, во многом был порожден самой идеей: все знали - это в честь тех, кто погиб за нас, просто в честь хороших, мужественных людей, а для многих это была дань памяти своим отцам и дедам. Дух творчества и солидарности рождался здесь во многом благодаря самому Николаю Козленко. Л.М. Жданов вспоминает, что это человек необычайно работоспособный, дисциплинированный, аккуратный и в работе, и в общении. Его творческий азарт передавался другим, и невозможно было отвернуться и уйти в то время, когда он сам был готов работать и днем и ночью.
Особенно запомнилось очевидцам, как он создавал барельеф. На только что залитой цементной плите руками он лепил сцену боя. Перед ним не было ни набросков, ни какого бы то ни было другого наглядного материала. Он быстро, четко работал руками, почти ничего не исправляя, и раствор под его ловкими пальцами оживал.
Наверно, в этом и есть секрет памяти - сделать «живым» то, что посвящается погибшим. Это касается и самой идеи поминовения, и конкретного ее воплощения. Порой это становилось даже парадоксальным.
Долгое время жила легенда, что образ солдата художник создавал со Жданова, что Леонид Михайлович, якобы, одев сапоги и плащ-палатку, позировал скульптору. В это действительно можно было поверить! Жданов безвылазно пропадал на стройке, был первым помощником художника, и когда кто-то пошутил: «Посмотрите, а солдат-то - вылитый Жданов!» - многие искренне поверили. А Николай Кораблев, известный мастер эпиграмм, то ли в шутку, то ли действительно поверив в эту историю, написал такое стихотворение в честь открытия памятника:
К сороколетью страшной даты
И в память о лихой поре
Решили памятник солдату
Поставить люди на горе.
Не долго слушались дебаты,
Всех покорил натуры вид.
И для прообраза солдата
Был выбран Жданов Леонид.
Известный памятник «Алеша» -
Стоит в Болгарии солдат.
Для Гурьевска ты будешь тоже
В бетон одетый экспонат.
Стоять ты будешь над горою,
Порядок в городе блюсти:
В дни торжества, это не скрою,
Цветы тебе будут нести.
Добился все-таки покоя,
Не важно, что бетон не медь.
Не каждому дано такое -
При жизни памятник иметь...
А в последней строфе упомянул о сходстве солдата и Жданова «бетонной головой». Впоследствии, уже через много лет, он «раскаялся» и написал такие строки:
Об этом даже знают мои внуки,
По городу давно идет молва:
По локоть у тебя златые руки
И не для тела умна голова...
Строительство продолжалось все лето 1984 года. Торопились закончить основной объем работ до холодов. А весной, как только появились первые проталинки, опять закипела работа, торопились успеть к 40-летнему юбилею Победы.
Непосредственно строительными работами на площадке руководил мастер Стройуправления Николай Федотович Кашкаров. Уже достигнув пенсионного возраста, он продолжал работать, так что и опыта ему было не занимать, и достойно выполнить партийное задание для коммуниста Кашкарова было делом чести, и о войне он знал не по наслышке. Рабочий день порой для Кашкарова и его подчиненных продолжался до темноты. Работа была трудоемкой, но и интересной, интересно было само сооружение. Н. Козленко четко контролировал весь ход работы, и не было дня, чтобы он не появлялся на стройке. Более 300 строителей, по словам Н.Ф. Кашкарова, было задействовано на этой стройке, если считать от начального ее этапа и до завершения. Кроме этого, проводились субботники, в которых принимали участие работники предприятий города, комсомольцы…
К сожалению, строительство памятника связано и с трагичес-\ким событием. Во время работ на площадке на горе по неосторожности погиб человек. КРАЗ, поднимая кузов, задел им линию электропередач, и человек был травмирован током. Все, кто находился в то время на месте, кинулись оказать ему помощь. А.В. Клочков, в то время первый секретарь горкома комсомола, делал ему искусственное дыхание. Но человека, к сожалению, спасти не удалось.
Мемориал стал не только памятником погибшим на войне гурьянам, но и памятником большим делам, в которых принимала участие вся общественность города, все предприятия. Создать на общественных началах такое сооружение - это событие. Во многом, как бы это сейчас пафосно ни звучало, это заслуга партии, по требованию которой выполнялась любая работа согласно графику и срокам. За каждым предприятием были закреплены обязанности, свой объем работ. Например, за кран отвечал завод. В то время секретарем парторганизации завода был Ю.Н. Семенов. При необходимости он связывался с директором Э.Я. Классеном, и кран снимали с любого производственного участка на строительство мемориала. Большой вклад внесли ГРУ (И.К. Гордюшкин), ГАТП (Г.И. Дудко), Строй-управление (Ю.Н. Головко), ДОЗ (В. Фурман) и другие. И это была не просто общественная нагрузка для многих, это была личная причастность к истории...
Мария Михайловна Прекина в те годы работала начальником стройлаборатории в тресте «Шахторудстрой» (директор Б. Литвяк). Она-то как раз и занималась изготовлением раствора для мемориала. В этом деле для нее секретов не было. Раствор, из которого должен был создаваться памятник по замыслу автора автора, ей был известен. Это было особое соотношение бетона и мраморной крошки, которую специально привозили сюда из Красноярска. В эту работу с холодным камнем, как говорит Мария Михайловна, она вложила особую частичку души. Её отец тоже погиб на фронте. И потому та работа ей запомнилась как нечто особенное.
Муж Марии Михайловны Е.Н. Стефанюк, кстати, тоже работал здесь - на установке трансформатора и подводке электричества.
Начальником строительного участка треста тогда был Н.А. Хохлов, руководил же всеми работами начальник производственного отдела И.Р. Харченко. Непосредственно приготовлением бетона занимались супруги Романцевы.
Целый год шла и другая работа - поиск имен гурьян, погибших в годы Великой Отечественной войны. В то время заместителем председателя городского Совета ветеранов был Александр Савельевич Бажин. Под его неусыпным вниманием и контролем велась поисковая работа. Те, кто его знал, говорят, что это был великий человек, который делал великое дело. Были задействованы школьники, комсомольские организации предприятий. Ребята встречались с ветеранами, записывали воспоминания, проверяли известные сведения, делали запросы в различные организации, узнавали новые имена. Важно было достоверно знать, кто призывался на фронт из Гурьевска, кто погиб, кто пропал без вести, кто вернулся домой. Ветеранами войны были заполнены сотни анкет, следопыты дошли до каждого, каждого выслушали… Эти сведения были необходимы для создания Книги Памяти города, и для мемориала в том числе.
Из Книги Памяти Кузбасса были выписаны имена наших земляков - только гурьян, салаирцы и жители района сюда не вошли. И после этого имена уточнялись, многие восстанавливались. Таким образом, на мемориальных досках были отлиты 870 имен. Сейчас их 872. В прошлом году к 9 мая была установлена еще одна плита с двумя фамилиями, восстановить которые помогли родственники погибших.
Трудоемкая работа по отливке плит велась зимой 1984 года в литейном цехе Гурметзавода.
...Сегодня мемориал - одно из самых любимых мест гурьян. Кто-то говорит, что расположен он неудачно, что не всякий туда поднимется. Но уж если поднимешься, то хочется постоять подольше, посмотреть во все стороны, полюбоваться. Мемориал стал традиционным местом, куда молодожены возлагают цветы и где выпускники встречают рассвет. И ведь недаром сюда тянет молодых. Видимо, особая энергетика кроется в этом каменном сооружении.
За камнем, обращенным к городу, заложена капсула с обращением к потомкам 21 века - в 2045 год, онa должна быть вскрыта в год 100-летия Победы.
Тогда, 8 мая 1985 года, на митинге в честь открытия мемориала первый секретарь ГК ВЛКСМ Александр Витальевич Клочков зачитал это письмо комсомольцев и молодежи города к будущим поколениям.
Мы еще знаем о войне из рассказов наших бабушек и дедушек, наших уважаемых ветеранов. Но настанут такие времена, когда о войне можно будет прочитать только в книжках, когда о ней будут узнавать только благодаря сооружениям из камня, хранящим память и таящим боль.
И пусть тогда наши дети, внуки, правнуки - то есть те гурьяне, которые будут жить в 2045 году, - прочитают в этом послании о той большой работе, которая была сделана из чувства безграничной благодарности нашим воинам-спасителям, поймут и проникнутся этим чувством.
По рассказам старожилов, капсула с обращением к будущим поколениям заложена и в памятник воину-освободителю, что у школы №5, и в постамент памятника Ленину. Тайное обращение к будущему, спрятанное в камне, - символично. Это живое слово, живой призыв знать, помнить, чтить.
К сожалению, создать комплекс в полном объеме, как он был задуман, не удалось. Чувство неудовлетворенности от недоделанной работы осталось у тех, кто тогда это дело начинал. Хотя было еще время, говорят они, была еще возможность...
Не реализовалась в жизнь и задумка установить на мемориале гильзы с землей с тех мест, где сложили свои головы воины-гурьяне, - из Сталинграда, с Курской Дуги, из Воронежа и т.д.
Не будем заглядывать далеко, день сегодняшний не менее важен, чем грядущий 2045. Важно сохранить светлое и доброе отношение к мемориалу, чтобы не дай бог ему стать местом для молодежных «тусовок», где можно и намусорить, и бутылку пива распить. И если в далеком том году наши потомки с низким поклоном возложат сюда цветы - это будет и наша заслуга, значит, и мы выполнили свой долг.