Клара Губинская работает в Гурьевском краеведческом музее заместителем директора по научной работе и развитию. Но большинство туристов знает ее как замечательного экскурсовода в роли хозяйки купеческой лавки Ермолаевых Анны Михайловны. О том, как она пришла в эту профессию и что связывает ее с Ермолаевыми, читайте в сегодняшнем интервью.
- Клара, знаю, что по основной специальности ты не экскурсовод. Как ты оказалась в сфере туризма?
- По образованию я экономист, очень люблю цифры. Работала бухгалтером, экономистом, даже аудитором. До декретного отпуска была начальником экономического отдела в администрации г. Гурьевска. Пока я была в декретном отпуске, район был реорганизован в округ, и мне после выхода на работу предложили перейти в Агентство развития. Нашей задачей было популяризировать территорию, поэтому мы ездили по конференциям, форумам и рассказывали об округе. Естественно, люди задавали вопросы по истории, поэтому я, никогда особо не интересовавшаяся этой темой, стала читать книги по истории округа. Помню, что книгу «История Гурьевского района», изданную «Стройсервисом», прочитала два раза. С этого началась моя любовь к истории. Потом, чтобы иметь право проводить для приезжающих к нам в округ гостей экскурсии, я отучилась на экскурсовода.
- Первую экскурсию свою помнишь?
- Туристов помню. Это были заводчане. Они собрались в поход на Каменные ворота. Маршрут знали, нужен был экскурсовод, чтобы рассказать о достопримечательностях. Волновалась, помню! Но вместе с тем так мне это понравилось! Потом на меня вышел туроператор из Новосибирска. Экскурсий стало больше, однако от этой работы я просто кайфовала. Единственное, уставала от бумаг, поэтому перешла в музей, где мне пообещали, что буду заниматься именно туристами.
- Получается, что влюбилась в профессию ты с легкой руки заводчан.
- С заводом у меня вообще многое связано. Когда только пришла в музей, нужно было подать на конкурс какой-нибудь маршрут. Решили, что подадим «Патриарх сибирской металлургии» по заводу. Разрабатывала маршрут не я. Но я его описала, создала технологическую карту. И он занял третье место в номинации «Лучший маршрут промышленного туризма» на Х Всероссийской туристской премии «Маршрут года», а я как экскурсовод стала второй на областном конкурсе туристических маршрутов.
- Мне кажется, что славу ты обрела в роли купчихи Ермолаевой. Как ты решилась перевоплотиться в нее?
- Да, собственно, все решили за меня. Когда музей после реставрации открылся, нужно было придумать какую-нибудь изюминку. Решили, что нужно «воссоздать» семью Ермолаевых, чтобы проводить экскурсии, тем более 2024 год был объявлен Годом семьи. Стали решать, кто будет играть Анну Михайловну. Мне девчата говорят: «Ты фактурная, можешь эмоцию дать, надо тебе». Но я особо значения этому не придала. Эта семья тогда у меня никаких эмоций не вызывала – чужие люди!
Потом мы поехали в Кемерово как раз по конкурсу. И Марина Николаевна Силкина, в те годы заместитель директора музея, говорит: «Нужно заехать в швейную мастерскую, снять мерки с тебя. Будем шить платье». И вот, когда оно было готово и я его надела, у меня мурашки побежали по коже – настолько оно было красивое! Село как влитое! Несмотря на то, что оно шерстяное, колется, и в нем очень жарко, особенно летом, я, надевая его, чувствую, что играю для истории какую-то очень важную роль. Можно сказать, воскрешаю этих людей для истории округа.
- А у тебя есть внешняя схожесть с твоей героиней?
- У нас в музее есть одна фотография супругов Ермолаевых, говорят, что я похожа на Анну Михайловну. Но я же не просто надела платье — и все, я вживаюсь в эту роль. Много читаю про эту семью и Анну Михайловну. Узнавала, какой она была по характеру. В отличие от Наркиза Павловича, который был очень мягким человеком, Анна Михайловна была строгая. И это неудивительно. Родом она из семьи священника из Бийска.
На первых экскурсиях в этой роли я прописывала себе сценарий, слова того времени учила. Случались даже курьезы потом. В роль-то я вживаюсь быстро, а выйти иногда долго не могу. Прихожу в магазин, мне продавец что-то подает, а я: «Благодарствуйте…» Люблю обращаться к людям «госпожа» или «господин». Или мужу однажды сказала: «Посмотри за околицей…» Вся семья смеялась, когда это услышала. Не все даже поняли сразу, что это за «околица». А для меня эти слова уже часть меня. А еще смешно бывает, когда меня иной раз туристы встречают на улице и говорят: «Где-то мы Вас видели. А, точно, Вы – Анна Михайловна!»
- Не снилась тебе героиня? Не в обиде на тебя, что имя ее «присвоила»?
- Не снилась, думаю, не в обиде. Наоборот, мне иногда кажется, что эта семья меня сама выбрала и помогает. Когда я стала изучать их историю, копаться в архивах, первая информация, очень легкая, шла ко мне сама. Придет какая-нибудь мысль, например, про дом в Томске, где Ермолаевы жили. Забиваю в поисковике – и вот он. Галина Николаевна, родственница Ермолаевых, сама в музей позвонила и сразу на меня попала. Мы с ней и фотографиями обменялись, и информацией. Но самое главное, мы воссоединили их семью.
- В каком смысле?
- У Наркиза Павловича было от двух браков пятеро детей. Но так получилось, что кого-то расстреляли, у кого-то детей не было, в итоге до наших дней дошло две ветки. Про потомков одной из них вы писали в газете, было интервью с правнуком. Но есть еще вторая ветка, там жив еще внук Наркиза Павловича Борис Михайлович Ермолаев! Эти две ветки между собой потерялись и не общались. Но мы им дали контакты, через нас они нашлись и теперь переписываются.
- Ничего себе! Конечно, тогда Ермолаевы должны быть благодарны и тебе, и музею.
- На самом деле я им тоже благодарна. Когда я по обрывкам находила информацию про эту семью и узнавала, насколько они были образованные, интересные, я искренне их всех полюбила. Плюс, научилась искать информацию. А потом подумала: а моя-то собственная семья?! Что я о ней знаю? Ничего. Помню, как однажды ко мне сын подошел и спросил про дедов — для школы надо было. А я к своему стыду ничего не знала. Потратила три месяца, но нашла информацию. Теперь я знаю, где искать и как искать. Есть, к примеру, интересный сайт «Мое древо». Когда забиваешь туда данные, могут быть совпадения с кем-то. Можно узнать о своих предках. Я многое узнала. А сподвигла меня на нем зарегистрироваться семья Ермолаевых!
- А любимая экскурсия у тебя есть?
- Я разные экскурсии люблю. Мне нравится маршрут до Каменушки, нравится думать о том, что это остатки древнего морского вулкана. О Салаирском ДК люблю рассказывать, о телеутах, о самом музее, о заводе.
- Сейчас народ избалован. Все можно узнать и увидеть, не вставая с дивана. Чем завлечь туриста?
- Я люблю удивлять, искать подход к разным группам. К примеру, пенсионеры любят послушать. Маленьким детям бесполезно что-то рассказывать, им надо дать потрогать. Подросткам надо страсти какие-нибудь рассказать, чтобы зацепить.
Вот и стараюсь дать нужную эмоцию. Иногда рассказываю что-то из личного опыта. Например, про отца, который всю жизнь отработал в сортопрокатном цехе завода, а потом скоропостижно ушел из жизни…
Однажды я шла с ребятишками по заводу и вдруг почувствовала, что папой пахнет. У меня аж душа заныла, я готова была, как собачка, побежать на этот запах… Но детей же не бросишь. Я уже потом поняла, что это не папин был запах, а заводской. Это папа пропах заводом… С тех пор рассказываю экскурсантам, что наш завод – он живой, у него есть свой запах. Он разговаривает с нами, издает свои звуки. Мы во время экскурсии открываем в музее окно, выходящее на заводскую проходную, и я шепотом говорю: «Давайте послушаем, как с нами разговаривает наш старичок-завод», — и слушаем эти звуки. Дети сначала смотрят на меня непонимающе, а потом начинают вслушиваться.
Хорошо детьми воспринимаются сказки. Для одной из экскурсий к 9 Мая я написала сказку про ожившую фронтовую ложку Ложу Алексеевну. По сказке вырезал ее сержант Красной армии Алексей. Это отсылка к легенде про то, что наш Герой Советского Союза Алексей Четонов вырезал для своих однополчан деревянные ложки. Есть сказки и про другие экспонаты. К примеру, про чемодан, в котором хранятся 20 лет вещи, и как они между собой разговаривают.
- В других образах себя не пробовала?
- Недавно у нас в музее была «Ночь искусств». И мы проводили ее в русском стиле – накрывали стол из блюд русской кухни, придумали квест русской матрешки по имени Матрена. Я как раз была Матреной. Специально купила себе платье в русском стиле, ободок в виде кокошника. И вот что интересно, когда я надеваю платье Анны Ермолаевой, мне хочется сразу спину выпрямить, подбородок повыше приподнять. А когда надела платье Матрены, хотелось пуститься в пляс.
- А экспонаты есть любимые?
- Люблю древнюю морскую лилию. Это что-то вроде кораллов, которые произрастали на нашей территории много миллионов лет назад. У нас есть экскурсия, когда мы засовываем в ящик руку и на ощупь определяем, что в нем. Когда я беру в руки эту лилию, всегда представляю, как она росла в водах древнего моря. Вообще мне палеонтология нравится. У меня муж сейчас на СВО, и когда я к нему в госпиталь в Луганск ездила, ходила в музей, там есть скелет настоящего мамонта. Потрясающе!
Еще из экспонатов люблю наш «стол счастья». Я его даже жалею, словно он живой. Он такой старенький, и когда приезжают большие экскурсии, уже не разрешаю класть на него руки.
- Над чем сейчас работаете?
- Подали документы в фонд Потанина. Очень хотим выиграть грант и купить специализированный скан для оцифровки старых газет, журналов, архивных документов. И создать сайт с базой данных. Для нас, научников, такая база крайне важна, потому что нам часто поступают запросы из разных ведомств. Сайт упростит работу, плюс люди сами смогут искать там нужную информацию.
Еще хочется написать научную статью о Ермолаевых. За несколько лет я нашла много информации о них, но она требует подтверждения. Хочется съездить в Волгоград, где живет тот самый внук Наркиза Павловича. Ему под сто лет, Наркиза Павловича он не застал, но мою героиню Анну Михайловну видел. Вот бы с ним пообщаться! Хочется найти и посетить могилу купца Ермолаева, которая, говорят, находится в Сарканде (Казахстан). В архивы бы съездить — на Алтай, в Казахстан, в Томск, но на это нужны средства. Так что, дальше будем пытаться участвовать в разных конкурсах и грантах и двигать, сохранять, оживлять нашу историю.
- По образованию я экономист, очень люблю цифры. Работала бухгалтером, экономистом, даже аудитором. До декретного отпуска была начальником экономического отдела в администрации г. Гурьевска. Пока я была в декретном отпуске, район был реорганизован в округ, и мне после выхода на работу предложили перейти в Агентство развития. Нашей задачей было популяризировать территорию, поэтому мы ездили по конференциям, форумам и рассказывали об округе. Естественно, люди задавали вопросы по истории, поэтому я, никогда особо не интересовавшаяся этой темой, стала читать книги по истории округа. Помню, что книгу «История Гурьевского района», изданную «Стройсервисом», прочитала два раза. С этого началась моя любовь к истории. Потом, чтобы иметь право проводить для приезжающих к нам в округ гостей экскурсии, я отучилась на экскурсовода.
- Первую экскурсию свою помнишь?
- Туристов помню. Это были заводчане. Они собрались в поход на Каменные ворота. Маршрут знали, нужен был экскурсовод, чтобы рассказать о достопримечательностях. Волновалась, помню! Но вместе с тем так мне это понравилось! Потом на меня вышел туроператор из Новосибирска. Экскурсий стало больше, однако от этой работы я просто кайфовала. Единственное, уставала от бумаг, поэтому перешла в музей, где мне пообещали, что буду заниматься именно туристами.
- Получается, что влюбилась в профессию ты с легкой руки заводчан.
- С заводом у меня вообще многое связано. Когда только пришла в музей, нужно было подать на конкурс какой-нибудь маршрут. Решили, что подадим «Патриарх сибирской металлургии» по заводу. Разрабатывала маршрут не я. Но я его описала, создала технологическую карту. И он занял третье место в номинации «Лучший маршрут промышленного туризма» на Х Всероссийской туристской премии «Маршрут года», а я как экскурсовод стала второй на областном конкурсе туристических маршрутов.
- Мне кажется, что славу ты обрела в роли купчихи Ермолаевой. Как ты решилась перевоплотиться в нее?
- Да, собственно, все решили за меня. Когда музей после реставрации открылся, нужно было придумать какую-нибудь изюминку. Решили, что нужно «воссоздать» семью Ермолаевых, чтобы проводить экскурсии, тем более 2024 год был объявлен Годом семьи. Стали решать, кто будет играть Анну Михайловну. Мне девчата говорят: «Ты фактурная, можешь эмоцию дать, надо тебе». Но я особо значения этому не придала. Эта семья тогда у меня никаких эмоций не вызывала – чужие люди!
Потом мы поехали в Кемерово как раз по конкурсу. И Марина Николаевна Силкина, в те годы заместитель директора музея, говорит: «Нужно заехать в швейную мастерскую, снять мерки с тебя. Будем шить платье». И вот, когда оно было готово и я его надела, у меня мурашки побежали по коже – настолько оно было красивое! Село как влитое! Несмотря на то, что оно шерстяное, колется, и в нем очень жарко, особенно летом, я, надевая его, чувствую, что играю для истории какую-то очень важную роль. Можно сказать, воскрешаю этих людей для истории округа.
- А у тебя есть внешняя схожесть с твоей героиней?
- У нас в музее есть одна фотография супругов Ермолаевых, говорят, что я похожа на Анну Михайловну. Но я же не просто надела платье — и все, я вживаюсь в эту роль. Много читаю про эту семью и Анну Михайловну. Узнавала, какой она была по характеру. В отличие от Наркиза Павловича, который был очень мягким человеком, Анна Михайловна была строгая. И это неудивительно. Родом она из семьи священника из Бийска.
На первых экскурсиях в этой роли я прописывала себе сценарий, слова того времени учила. Случались даже курьезы потом. В роль-то я вживаюсь быстро, а выйти иногда долго не могу. Прихожу в магазин, мне продавец что-то подает, а я: «Благодарствуйте…» Люблю обращаться к людям «госпожа» или «господин». Или мужу однажды сказала: «Посмотри за околицей…» Вся семья смеялась, когда это услышала. Не все даже поняли сразу, что это за «околица». А для меня эти слова уже часть меня. А еще смешно бывает, когда меня иной раз туристы встречают на улице и говорят: «Где-то мы Вас видели. А, точно, Вы – Анна Михайловна!»
- Не снилась тебе героиня? Не в обиде на тебя, что имя ее «присвоила»?
- Не снилась, думаю, не в обиде. Наоборот, мне иногда кажется, что эта семья меня сама выбрала и помогает. Когда я стала изучать их историю, копаться в архивах, первая информация, очень легкая, шла ко мне сама. Придет какая-нибудь мысль, например, про дом в Томске, где Ермолаевы жили. Забиваю в поисковике – и вот он. Галина Николаевна, родственница Ермолаевых, сама в музей позвонила и сразу на меня попала. Мы с ней и фотографиями обменялись, и информацией. Но самое главное, мы воссоединили их семью.
- В каком смысле?
- У Наркиза Павловича было от двух браков пятеро детей. Но так получилось, что кого-то расстреляли, у кого-то детей не было, в итоге до наших дней дошло две ветки. Про потомков одной из них вы писали в газете, было интервью с правнуком. Но есть еще вторая ветка, там жив еще внук Наркиза Павловича Борис Михайлович Ермолаев! Эти две ветки между собой потерялись и не общались. Но мы им дали контакты, через нас они нашлись и теперь переписываются.
- Ничего себе! Конечно, тогда Ермолаевы должны быть благодарны и тебе, и музею.
- На самом деле я им тоже благодарна. Когда я по обрывкам находила информацию про эту семью и узнавала, насколько они были образованные, интересные, я искренне их всех полюбила. Плюс, научилась искать информацию. А потом подумала: а моя-то собственная семья?! Что я о ней знаю? Ничего. Помню, как однажды ко мне сын подошел и спросил про дедов — для школы надо было. А я к своему стыду ничего не знала. Потратила три месяца, но нашла информацию. Теперь я знаю, где искать и как искать. Есть, к примеру, интересный сайт «Мое древо». Когда забиваешь туда данные, могут быть совпадения с кем-то. Можно узнать о своих предках. Я многое узнала. А сподвигла меня на нем зарегистрироваться семья Ермолаевых!
- А любимая экскурсия у тебя есть?
- Я разные экскурсии люблю. Мне нравится маршрут до Каменушки, нравится думать о том, что это остатки древнего морского вулкана. О Салаирском ДК люблю рассказывать, о телеутах, о самом музее, о заводе.
- Сейчас народ избалован. Все можно узнать и увидеть, не вставая с дивана. Чем завлечь туриста?
- Я люблю удивлять, искать подход к разным группам. К примеру, пенсионеры любят послушать. Маленьким детям бесполезно что-то рассказывать, им надо дать потрогать. Подросткам надо страсти какие-нибудь рассказать, чтобы зацепить.
Вот и стараюсь дать нужную эмоцию. Иногда рассказываю что-то из личного опыта. Например, про отца, который всю жизнь отработал в сортопрокатном цехе завода, а потом скоропостижно ушел из жизни…
Однажды я шла с ребятишками по заводу и вдруг почувствовала, что папой пахнет. У меня аж душа заныла, я готова была, как собачка, побежать на этот запах… Но детей же не бросишь. Я уже потом поняла, что это не папин был запах, а заводской. Это папа пропах заводом… С тех пор рассказываю экскурсантам, что наш завод – он живой, у него есть свой запах. Он разговаривает с нами, издает свои звуки. Мы во время экскурсии открываем в музее окно, выходящее на заводскую проходную, и я шепотом говорю: «Давайте послушаем, как с нами разговаривает наш старичок-завод», — и слушаем эти звуки. Дети сначала смотрят на меня непонимающе, а потом начинают вслушиваться.
Хорошо детьми воспринимаются сказки. Для одной из экскурсий к 9 Мая я написала сказку про ожившую фронтовую ложку Ложу Алексеевну. По сказке вырезал ее сержант Красной армии Алексей. Это отсылка к легенде про то, что наш Герой Советского Союза Алексей Четонов вырезал для своих однополчан деревянные ложки. Есть сказки и про другие экспонаты. К примеру, про чемодан, в котором хранятся 20 лет вещи, и как они между собой разговаривают.
- В других образах себя не пробовала?
- Недавно у нас в музее была «Ночь искусств». И мы проводили ее в русском стиле – накрывали стол из блюд русской кухни, придумали квест русской матрешки по имени Матрена. Я как раз была Матреной. Специально купила себе платье в русском стиле, ободок в виде кокошника. И вот что интересно, когда я надеваю платье Анны Ермолаевой, мне хочется сразу спину выпрямить, подбородок повыше приподнять. А когда надела платье Матрены, хотелось пуститься в пляс.
- А экспонаты есть любимые?
- Люблю древнюю морскую лилию. Это что-то вроде кораллов, которые произрастали на нашей территории много миллионов лет назад. У нас есть экскурсия, когда мы засовываем в ящик руку и на ощупь определяем, что в нем. Когда я беру в руки эту лилию, всегда представляю, как она росла в водах древнего моря. Вообще мне палеонтология нравится. У меня муж сейчас на СВО, и когда я к нему в госпиталь в Луганск ездила, ходила в музей, там есть скелет настоящего мамонта. Потрясающе!
Еще из экспонатов люблю наш «стол счастья». Я его даже жалею, словно он живой. Он такой старенький, и когда приезжают большие экскурсии, уже не разрешаю класть на него руки.
- Над чем сейчас работаете?
- Подали документы в фонд Потанина. Очень хотим выиграть грант и купить специализированный скан для оцифровки старых газет, журналов, архивных документов. И создать сайт с базой данных. Для нас, научников, такая база крайне важна, потому что нам часто поступают запросы из разных ведомств. Сайт упростит работу, плюс люди сами смогут искать там нужную информацию.
Еще хочется написать научную статью о Ермолаевых. За несколько лет я нашла много информации о них, но она требует подтверждения. Хочется съездить в Волгоград, где живет тот самый внук Наркиза Павловича. Ему под сто лет, Наркиза Павловича он не застал, но мою героиню Анну Михайловну видел. Вот бы с ним пообщаться! Хочется найти и посетить могилу купца Ермолаева, которая, говорят, находится в Сарканде (Казахстан). В архивы бы съездить — на Алтай, в Казахстан, в Томск, но на это нужны средства. Так что, дальше будем пытаться участвовать в разных конкурсах и грантах и двигать, сохранять, оживлять нашу историю.
Записала Виктория КУДИНОВА
